September 13th, 2010

мартынко

Под крышей дома своего

Россия затянута в воронку регресса. Сегодня она очень сильно отчуждена от источников, способных дать развитию контррегрессивную энергетику. Для того, чтобы преодолеть такое отчуждение, мало политических, социально-экономических, социально-культурных и даже философских рефлексий. Надо дойти до метафизических уровней. И там разбираться, почему оскудели живые ключи, энергетизирующие общество, и как это преодолеть.

В таких ситуациях всегда подробно и детально рассматривают метафизику как таковую, не пугаясь того, что это слишком абстрактно, слишком специфично и усложнено.

Если разберемся должным образом — уйдем от простого к сложному, от абстрактного к конкретному, от специфичного к общему. А если не разберемся — будем блуждать в потемках и удивляться, почему это у нас регресс, вопреки всему, остается макросоциальной тенденцией.»

Сергей Кургинян, 2008г.

Отношения конкретного индивида, говорящего по-русски, и России — должны рассматриваться в нравственной плоскости с личностными критериями долга, чести и совести. Поэтому первая фраза приведенной цитаты, будь она написана мужчиной, имеющим понятие о долге, чести и совести, звучала бы так:

Вынужден с сожалением констатировать, что не способен ни на что позитивное в отношении моей Родины. Не дав нравственную оценку происходящему, приняв как данность — уголовный беспредел, деградирую как личность. По этим причинам меня все глубже затягивает в воронку регресса. Россия-то проживет и без меня! Но как же при мне, живом и здоровом, с моей Родиной происходит такое? Как я-то до такого докатился?»

© 2008 ogurcova.ru. Все права защищены.


мартынко

Под крышей дома своего

Именно Шекспиром дана лучшая иллюстрация к «идее» об уничтожении частной собственности. Помните суд с ростовщиком Шейлоком? Тот ведь тоже как бы не претендует на жизнь купца, он хочет взять свое — фунт мяса. Он искренне считает своим фунт чужого мяса. И речь идет о справедливости, поскольку он хочет восстановить справедливость — возмездием.

Нет, Шейлок не хочет крови. Как бы. И лишь невозможность изъять мясо без единой капли крови останавливает его, а затем превращает в преступника, поскольку сама невозможность вынуть фунт мяса из живого человека, не пролив крови, доказывает его преступный замысел.

Точно так же нельзя отнять частную собственность, не пролив рек крови. Но даже при реках чужой крови, которую не соизволили посчитать местечковые учетчики «сталинских репрессий», — невозможно вынуть из обращения сектора домохозяйств ВСЮ частную собственность.

Ничего, кроме рек крови не может принести изначально безнравственная идея. Не зря более 50-ти лет общество насильно кормили расхожими шаблонами вроде «Иисус Христос тоже был первым коммунистом», умалчивая о том, что Иисус ни у кого ничего не отнимал — он призывал людей быть щедрее к окружающим, но он не ходил с продотрядами, не расстреливал голодных тамбовских крестьян, не выгонял людей из домов.

© 2008 ogurcova.ru. Все права защищены.

мартынко

Под крышей дома своего

Стабильность общества заключается не в том, чтобы не замечать очевидного. Стабильность общества — в стабильности государственного сектора экономики, в возможности создания частной собственности честным трудом на благо общества... и, конечно, всеобщая стабильность заключена в таком мироощущении, «когда душа на месте». То есть, когда все нравственные ориентиры выставлены верно.

Частная жизнь, частный сектор и частная собственность — действительные стимулы к жизни! Мужчина действительно должен построить дом, обеспечить семью, действительно должен вырастить и воспитать себе преемника. И в такого рода вещи государство влезать не должно.

© 2008 ogurcova.ru. Все права защищены.